23:51 

Элайза Грэнвилл, "Гретель и тьма"

фрау Рэтхен
Lass mich siegen, lass mich sterben, lass mich lieben, lass mich fliegen (c)
Ну, для начала - это первая книга, которая мне действительно понравилась, отсчитывая от октября предыдущего года и "Последнего акта" (и обе... грубо говоря, про гитлеровскую Германию, что странно). Хотя по атмосфере и настроению "Гретель и тьма" совсем другая - похожая на сырой прохладный полумрак где-нибудь в подвале или в гуще леса, и тихо, какие-то яркие пятна мелькают тут и там, обращаются красивыми, но зловещими вещицами и снова скрываются в темноте. Этим она похожа на "Лабиринт Фавна", как я уже говорила, и слегка на "Розу Марену" - ту её часть, где описывается мир на картине.
До _такой_ связи двух сюжетных линий я бы, конечно, ни за что не додумалась, несмотря даже на очевиднейшую подсказку, и это - как они оказались связаны - воистину круто. И это же делает оправданным некоторую нарочитость линии Лили; то, что сама Лили - немного мерисью, а Беньямин - совсем чуть-чуть мартистью и притом очень хацешный. Такими они и должны быть - это очень правильно и естественно в данном случае.
(Что касается Йозефа... По-моему, автор ему немного сочувствовала и хотела, чтоб читатели тоже пожалели, но вот мне его почему-то совершенно не жалко. Ближе к финалу вызывал он только всё возраставшее раздражение и пожелание обломаться).
*кстати, с удивлением поняла, что после пяти лет психфака, симпатизируя, к тому же, психоаналитическому направлению, очень смутно представлю историю Анны О. непорядок)*
Что касается линии Кристы, то это совершенно замечательно и очень-очень близко. Что странно, сама Криста никаких негативных эмоций не вызывает, несмотря на то, что видишь, что она тот ещё "подарочек". Только: "Да, она вот такая, но вы посмотрите на её окружение!" Вокруг неё действительно целый паноптикум. Может, у меня это ещё потому, что я помню себя в её возрасте *кстати сколько ей? явно меньше десяти. семь? девять?* и помню, что во многом была с ней похожа. Это с одной стороны. А с другой - все эти "Не так всё плохо. - Нет. Хочу домой", и "Лотти запоминала мои сказки, чтоб я их потом записала. А теперь всё пропало. - Можно и новые придумать. - Нет. Я больше ни одной не придумаю. Никогда", и много ещё чего...
Правда, самый кончик этой линии несколько разочаровал - буквально последний отрывок последней главы. Такое ощущение, что автор его вставил больше для проформы, чем потому что он там был нужен. Такое - "ну да, да, поженились, сын, внучка, спокойная старость в уютном домике". Тут все эти точные описания чувств, мыслей, переживаний будто бы куда-то исчезают, остаются традиционные для литературы образы и элементы. Я не очень вижу в этой бабушке Кристу и совсем не вижу в этом дедушке Даниила. Ну, и, пожалуй, ещё один "обязательный пункт", который крепится на этом отрывке - "а мораль здесь такая..." И это, мне кажется, не очень хорошо. В таких темах, как войны, фашистский режим, мм... сталинские репрессии, например... В таких темах мораль "в лоб" вызывает только "ну да, мы знаем, что это плохо, мы уже слышали, честное слово". Реальные люди, события реальных жизней стираются, перестают быть настоящими и становятся просто легко опознаваемыми схемами. *впрочем, это слишком большая и отдельная тема. может, как-нибудь потом*
Впрочем, в этом последнем отрывке была мысль, которая мне понравилась: "Почти невозможно нащупать равновесие, чтобы не обременять их мерзкими подробностями, но приглядеть, чтоб правду не забыли". Но понравилась сама по себе, отдельно. Она не для этой книги и не из этой истории.
Эта история была хороша тем, что Криста - далеко не идеал, не угнетённый "светлый образ". Она и в концлагере не выглядит жертвой, по крайней мере, не типичным образом жертвы. Она остаётся в принципе не злой, но ненаправленно агрессивной эгоисткой со всеми своими "не хочу" и "не буду". (Кстати, тем большего стоит её симпатия к Даниилу, её дружеские жесты, её своеобразный альтруизм - которые вообще-то ей явно несвойственны).
Ещё эта история хороша периодическими сбоями реализма, уходом в какую-то другую плоскость - сказки, сна или фантазии. Такое - "Но ведь этого не могло быть на самом деле? - А тут будет!" И ещё - флёр недосказанности, непроговорённости до конца. В этом плане мне даже больше понравился финал линии Лили и Беньямина: он очень светлый и, в то же время, какой-то щемящий. Тихое исчезновение... Бабочки... И - возможность многих разных трактовок. Думается даже, линия Кристы и Даниила, будь она на отрывок короче, оставляла бы похожее впечатление и выиграла бы от этого. Тут бы пошёл и последний эпизод - но тоже в виде сказки, или мыслей, или сна. Чтоб было непонятно до конца - так на самом деле или нет. И связь этих двух историй тогда, может быть, была бы глубже: не только одна представлялась бы в другой, но и вторая - в первой, и где-то в Вене, много лет назад, Йозеф Бройер, быть может, и вправду увидел длинный сон про странную девушку и её вторую половинку.
А вот любовные линии мне, кстати, понравились обе на сей раз. Вернее, одну из них даже "любовной" трудно назвать, это только начало, зарождение. Но по сути они одинаковые - это о родстве душ, которое то ли дружба, то ли любовь, но скорее - что-то бОльшее, проходящее сквозь время. Миф Платона, Ганзель и Гретель, два существа вместе блуждают по тёмному лесу. И это, наверно, вторая тема книги.
А, ну и конечно, Грет. Образ на грани света и тьмы, на гране зла и добра - она очаровывает. Я бы даже сказала, что именно она - хранительница всего описанного мирка.

@темы: попытка размышления, книги, Гретель и тьма, это "моё"

URL
   

Я разобьюсь, побеждённая своею победой

главная